BULGAKOV, Mihail - "Majstor i Margarita"

(BUL-Mas-0001, 270)
... так кто ж ты, наконец?
— Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.
Гете. Фауст

Часть первая
Глава 1 - Никогда не разговаривайте с неизвестными
Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. .....
---------
... pa tko ti ćeš?
- I - dio te sile koja vječno želi zlo, a vječno radi dobro.
Goethe. Faust

Prvi dio
Poglavlje 1 - Nikad ne razgovaraju s nepoznatim
Jednoga dana u proljeće, na satu neuobičajeno toplo zalazak sunca u Moskvi je patrijarh Bare, bila su dva državljana. .....
--------
... pa tko si ti, napokon?
- Ja sam dio one sile, koja vječno želi zlo, a vječno radi dobro.
Goethe - Faust.

1. poglavlje - Nikad ne razgovarajte s neznancima

Jednog proljetnog dana, u doba neuobičajeno toplog predvečerja, u Moskvi, na Patrijarškim sprudovima, nalazila su se dva građanina. .....
=========
(BUL-Mas-0002, 380)
..... Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй — плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке — был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.
---------
.....Prvi od njih, odjeven u par sivkasto ljeto je kratko, dobro hranjeni, ćelavi, njegova pristojno pita kapu je nosio u ruci, i na dobro obrijana lica mu nadnaravne veličine naočale su smješteni u crnim rog-ivicom naočale.Drugi - širokih ramena, crvenokosa, dlakama mlad čovjek s glavom repetirao na kariranu kapu - bio kauboj, žvakaće, bijele hlače i crne tenisice.
---------
..... Prvi od njih, odjeven u sivo ljetno
============
(BUL-Mas-0003, 300)
Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его — поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.
----------
Prvi nije bio nitko drugi nego Mihail Aleksandrovič Berlioz, predsjednik Uprave jedne od najvećih moskovskih književnih udruga, pozvao Massolit kratka, gusta i urednik umjetnosti magazina, a njegov mladi pratilac - pjesnik Ivan Ponyrev, piše pod pseudonimom beskućnike.
--------
Prvi nije bio nitko drugi nego Mihail Aleksandrovič Berlioz, predsjednik uprave jednog od najvećih moskovskih književnih udruženja, skraćenim imenom MASSOLIT, i urednik debelog umjetničkog žurnala
=========
(BUL-Mas-0004, 300)
Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью «Пиво и воды».
Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека. .....
---------
Nakon što je u sjeni malo zelen limes, pisci prva dužnost požurili na jarkih boja štand s riječima: "Pivo i vode."
Da, treba napomenuti prvi neobičnost ovog strašnog svibnja navečer. Ne samo u kabini, ali u cijelom Avenue paralelno Malaya Bronnaya ulici, nije bilo ni jedna osoba. .....
-------

==========
(BUL-Mas-0005, 360)
..... В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, — никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.
— Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.
— Нарзану нету, — ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.
— Пиво есть? — сиплым голосом осведомился Бездомный.
----------

----------

==========
(BUL-Mas-0006, 340)
— Пиво привезут к вечеру, — ответила женщина.
— А что есть? — спросил Берлиоз.
— Абрикосовая, только теплая, — сказала женщина.
— Ну, давайте, давайте, давайте!..
Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной.
-------------
- Pivo će donijeti večer - rekla je žena.
- Što još? - Upitan Berlioz.
- Marelica, samo toplo - rekla je žena.
- Pa, hajde, hajde, hajde ..!
Marelica je dao žuti izobilju pjene, a zrak je mirisao brijačnicu. Nakon pijenja, pisci su odmah počeli štucanje, plaća se i sjeo na klupu s pogledom na jezero i natrag u oklop.
-----------

===========
(BUL-Mas-0006, 320)
Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. .....
---------
Ovdje Drugi kuriozitet se dogodilo u vezi jedan od Berlioza. On iznenada prestao hiccuping, njegovo srce, i pokucao na trenutak negdje propalog, a onda se vratio, ali s tupim iglom, ukorijenjeni u njoj. Osim toga, Berlioz pokrivena neutemeljena, ali strah je toliko jak da je htio odmah pokrenuti do patrijarha je ne osvrnuvši se. .....
--------

========
(BUL-Mas-0007, 510)
..... Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было… сердце шалит… я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск ... »
И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок ... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.
----------
..... Berlioz sjetno osvrnuo, ne shvaćajući da ga uplašen. On je problijedio, obrisao čelo rupčićem, pomislio je: "Što je to za mene? To se nije dogodilo ... srce zločesta ... Ja sam premoren. Možda je vrijeme da se baci sve k vragu u Kislovodsk ... "
A onda sparno zrak gušći prije njega, a taj zrak je satkana je od prozirnog građanina vrlo čudno vrsta. Na glavicu džokej kartuzik, kariranim jakna tupavi zrak kao ... Građanin porasti sedam metara, no uska u ramenima, nevjerojatno tanki i fizionomije, napominjemo, podrugljiv....
----------

==========
(BUL-Mas-0008, 460)
Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..»
Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.
Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.
----------
Berlioz je život bio takav da bi neobičnim pojavama običavao. Još više blijedi, a on je otvorio oči široka i zbunjena misao: "To ne može biti! .."
No, nažalost, to je bio, i dugo, kroz koje možemo vidjeti, građanin, bez dodirivanja tla ispred njega i okrenula se lijevo i desno.
Ovdje terora sjurio Berlioza prije nego što je zatvorio oči. A kad ih je otvorio, vidio je da je sve više mirage raspušten, kariranim nestao, a zajedno s tupim iglom skočila iz srca.
--------

=========
(BUL-Mas-0009, 350)
— Фу ты черт! — воскликнул редактор, — ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, — он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали.
Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и, произнеся довольно бодро: «Ну-с, итак…» — повел речь, прерванную питьем абрикосовой.
---------
- Ajme, dovraga! - Uskliknula je editor - znate, John, sad sam jedva pogodila vrućina nije! Čak i nešto poput halucinacije bio - pokušao se nasmiješiti, ali oči su mu još uvijek skakanje tjeskobu, a ruke su mu se tresle.
Međutim, on se postupno smirila, obmahnulsya maramicu i govori sasvim veselo, "Pa, pa ..." - vodio govor, prekinuo piće marelice.
----------

==========
(BUL-Mas-0010, 440)
Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для очередной книжки журнала большую антирелигиозную поэму. Эту поэму Иван Николаевич сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, ею редактора нисколько не удовлетворил. Очертил Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень черными красками, и тем не менее всю поэму приходилось, по мнению редактора, писать заново. .....
----------
Taj govor, kasnije doznao da je o Isusu Kristu. Činjenica da je urednik naredio je pjesnik za sljedeću izdanju magazina većina anti-vjerske pjesme. Ova pjesma sastoji od Ivana, te u vrlo kratkom vremenskom razdoblju, ali, nažalost, to ne zadovoljava editor. Beskućnici iznio glavni protagonist svojoj pjesmi, koja je, Isuse, vrlo najcrnjim bojama, a ipak pjesma je, po mišljenju urednika, ponovno pisati. .....
---------

==========
(BUL-Mas-0011, 370)
..... И вот теперь редактор читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича — изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, — но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. .....
-----------
..... A sada urednik pjesnika pročitati nešto poput predavanja o Isusu, kako bi se istaknuli veliku grešku od pjesnika. Teško je reći što je donio Ivan Nikolaevich - je li slikovni snaga njegovog talenta ili potpunog neznanja o toj temi na kojoj je kanio napisati - ali u portretiranju Isusa pretvorio prilično dobro kao živi, iako ne bi privući karakter. ........
--------

=========
(BUL-Mas-0012, 490)
..... Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем — простые выдумки, самый обыкновенный миф.
Надо заметить, что редактор был человеком начитанным и очень умело указывал в своей речи на древних историков, например, на знаменитого Филона Александрийского, на блестяще образованного Иосифа Флавия, никогда ни словом не упоминавших о существовании Иисуса. .....
----------
..... Berlioz je također želio dokazati da je pjesnik koji Važno je ne ono što je Isus bio, loše ili dobro, ali je činjenica da je Isus nešto što, kao pojedinac, ne postoji u svijetu i da su sve priče o njemu - samo priča, najčešći mit.
Valja napomenuti da je urednik bio je čovjek dobro pročitati i vrlo spretno istaknuo je u svom govoru na drevnim povjesničarima, poput poznatog Filo iz Aleksandrije, na briljantno obrazovanih Josipa imao spominje Isusovo postojanje. .....
---------

===========
(BUL-Mas-0013, 450)
..... Обнаруживая солидную эрудицию, Михаил Александрович сообщил поэту, между прочим, и о том, что то место в 15-й книге, в главе 44-й знаменитых Тацитовых «Анналов», где говорится о казни Иисуса, — есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка.
Поэт, для которого все, сообщаемое редактором, являлось новостью, внимательно слушал Михаила Александровича, уставив на него свои бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая абрикосовую воду.
---------
..... Otkrivanje solidnu erudiciju, Mihail Aleksandrovič obavijestio pjesnika, među ostalim, da je mjesto u 15. knjizi u 44. poglavlju glasovitih Tatsitovyh "Annals", koji se odnosi na izvršenje Isusa - ne postoji ništa kao što je kasnije umetnite lažni.
Pjesnik, za koje svi izvijestila je urednica vijesti slušao Michaela, bulji u njega njegovi živopisni smeđe oči, a samo povremeno hiccuping, šapuću marelice berating vodu.
---------

==========
(BUL-Mas-0014, 290)
— Нет ни одной восточной религии, — говорил Берлиоз, — в которой, как правило непорочная дева не произвела бы на свет бога. И христиане, не выдумав ничего нового, точно так же создали своего Иисуса, которого на самом деле никогда не было в живых. Вот на это-то и нужно сделать главный упор ...
---------
- Ne postoji istočna religija - rekao je Berlioz - što je obično Bezgrešna Djevice ne bi stvorili Božje svjetlo. I kršćani se ne izmišljaju ništa novo, samo postaviti svoje Isusa, koji je u stvari nikada nije bio živ. Ovdje se na to puno, a vi trebate napraviti je glavni fokus ...
---------

=========
(BUL-Mas-0015, 490)
Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной аллее, и по мере того, как Михаил Александрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, — поэт узнавал все больше и больше интересного и полезного и про египетского Озириса, благостного бога и сына Неба и Земли, и про финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике.
----------
Berlioz je visoki tenor odjeknula u pustoj uličici, i do te mjere da se, kao Mikhail popeo u džunglu, u koji se može popeti bez rizika da slomi joj vrat, vrlo obrazovan čovjek - pjesnik saznao više i više zanimljiv i koristan, te o egipatskom Oziris , dobronamjerni bog i sin neba i Zemlje, a oko feničke boga Tamuza, a oko Marduk, a još manje zna o strašnom bogu Vitsliputsli, koji je nekada bio vrlo cijenjen Asteci u Meksiku.
---------

===========
(BUL-Mas-0016, 440)
И вот как раз в то время, когда Михаил Александрович рассказывал поэту о том, как ацтеки лепили из теста фигурку Вицлипуцли, в аллее показался первый человек.
Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. .....
-----------
I baš u vrijeme kada je Mihail Aleksandrovič pripovijedao je pjesnik kako su Asteci oblikovane tijesta figura Vitsliputsli, centar činilo u prvom licu.
Kasnije, kada je, iskreno, bilo je prekasno, razne institucije predstavili svoja izvješća s opisom čovjeka. Usporedba njih ne može uspjeti iznenaditi. Dakle, prvi od njih je rekao da je čovjek bio kratko, imao zlatne zube i šepao je na njegovu desnu nogu. .....
-----------

===========
(BUL-Mas-0017, 430)
..... Во второй — что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.
Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.
Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой — золотые. .....
--------------
..... U drugom - da je osoba koja je veliki rast, imala platinaste kruna, šepajući na lijevu nogu. Treći lakonski izvješća da su posebni znakovi za ljude nije.
Moramo priznati da nitko od tih izvješća neće učiniti.
Prije svega, ni za ono što je opisano nije šepao nogu, a rast nije bio mali i nije velika, ali samo visoka. Što se tiče zuba, zatim na lijevoj strani, on je platinasta krunica, a na desnom - zlato. .....
------------

============
(BUL-Mas-0018, 340)
..... Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду — лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом — иностранец.
------------

----------

============
(BUL-Mas-0018, 410)
Пройдя мимо скамьи, на которой помещались редактор и поэт, иностранец покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах от приятелей.
«Немец», — подумал Берлиоз.
«Англичанин, — подумал Бездомный, — ишь, и не жарко ему в перчатках».
А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.
------------
Nakon što prođete klupu na kojoj su se smjestili urednik i pjesnik, stranac ih je pogledao, zaustavio i iznenada sjeo na obližnju klupu, bacanje kamena s prijateljima.
"Njemački" - pomislio Berlioz.
"Englez - Mislio beskućnike -. Ish, a ne prevruće u njegovim rukavicama"
Stranac pogledala visokih zgrada, četvornih graniči ribnjak, i bio je osjetno da vidi ovo mjesto za prvi put i da ga zanima.
----------

=========

GORKI, Maksim - "Jadikovke" ("Жалобы")

Жалобы

I

Мой собеседник - офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен - в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью - постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими пальцами чёрный галстук с какой-то слишком блестящей булавкой. Подозрительно покашливает, мускулы шеи сведены, большая голова наклонена направо, словно он напряжённо прислушивается к чему-то, в его глазах, отуманенных усталостью, светится беспокойная искра, губы вздрагивают, сиповатый голос тревожен, нескладная речь нервна, и правая рука всё время неугомонно двигается в воздухе.
-----------
Pritužbe

I

Moj drug - časnik, sudjelovao je u posljednje kampanje, ranjena dva puta - u vrat, pa sve, a na nozi. Široko, prćasta nosa lice, svjetlo brada i brkovi iskopali, a on nije bio naviknut da civilu - stalno gleda oko sebe, vrti usne drhtavim prstima i dotaknuo crnu kravatu s vrlo sjajnom pin. Sumnjivi kašlje, vratni mišići držati, velika glava naginje u desno, kao da slušaju napeto nešto u njegovim očima, od oblačnog umora, nemirna zapalio iskru, usne drhti, sipovaty glas tjeskobno, nervozan neugodan govor, a desna ruka cijelo vrijeme kreće nemirno u zraku.
------------
JADIKOVKE
I.
Moj je subesjednik oficir, sudjelovao je u nedavnom ratu, dvaput je ranjen - u vrat, skroz naskroz, i u nogu. Široko lice s tupim nosom, svijetla brada i očupani brci; nije navikao na civilno odijelo - jednako ga ogleda, iskrivljujući pritom usta, i drhtavim prstima dira crnu kravatu s nekom suviše blistavom iglom. Sumnjivo kašljuca, vratni su mu mišići stegnuti, velika mu glava nagnuta nadesno, kao da napeto nešto osluškuje; u očima, zamagljenima od umora, svijetli se nemirna iskra, usne mu podrhtavaju, malo hra¬pavi glas mu je usplahiren, neskladni govor nervozan, a desna mu ruka cijelo vrijeme neumorno mlatara u zraku.
----------
JADIKOVKE
I
Moj sugovornik - oficir, sudjelovao je u posljednjem ratu, dvaput je ranjavan - u vrat, skroz propucan, i u nogu. Široko lice s prćastim nosom, svjetla brada i
očupani brkovi; nije se navikao na civilno odijelo - neprestano se ogleda oko sebe, iskrivljujući pritom usne i drhtavim prstima dodiruje crnu kravatu s nekom isuviše sjajnom iglom. Podozrivo kašljuca, mišići na vratu su mu stegnuti, velika mu je glava nagnuta nadesno, kao da napeto nešto osluškuje;

================
- Чудесно! - говорит он, положив ладонь на стол, - маленький стол наклоняется, поднос с чашками и стаканами едет к нему на колени. - А, чёрт! Извините. Хорошо-с, чудесно! Значит - народ? Не верю!

Дёрнув головой вверх, он сечёт рукой воздух, как бы отрубая что-то, и внушительно продолжает:

- Я служу одиннадцать лет, я-с видел этот самый ваш народ в тысячах и в отборном виде, так сказать, всё экземплярчики в двадцать - двадцать шесть лет - самые сочные года - согласны? Так вот-с - не верю!

Он пристально смотрит в лицо мне, усмехаясь тяжёлой, тоскливой улыбкой.
--------------
- Predivno! - On kaže, stavljajući ruku na stol - mali stol naginje, pladanj sa šalicama i čašama vožnje na krilu. - Oh, sranje! Žao nam je. Vrlo dobro, divno! Dakle - narod? Ne vjerujem u to!

Trznuo glavom prema gore, on je bičevi svoju ruku zrak, kao da je cijepanje off nešto impresivno i nastavlja:

- Ja sam služio punih jedanaest godina, vidio sam to, s većinom ljudi u tisućama iu odaberite obliku, da tako kažem, sve ekzemplyarchiki u dvadeset do dvadeset šest godina - najviše sočne godine - zbog čega? Dakle, s - ne vjerujem!

On me gleda u lice, smiješeći se tvrdi, sjetan osmijeh.
----------------
- Odlično! - veli on i položi dlanove na stol, - mali se stol naginje, a poslužavnik sa šalicama i čašama osklizne mu se na krilo. - Uh, dovraga! Oprostite. Dobro, odlično! Dakle velite - narod? Ne vjerujem!
On trgne glavu uvis pa rukom maše po zraku, kao da nešto odsijeca, i uvjerljivo nastavlja:
- Jedanaest godina služim, vidio sam taj vaš narod na tisuće i tako reći sve same po izbor egzemplarčiće od 20 do 26 godina - najsočnije godine - zar ne? Dakle velim vam - ne vjerujem!
Gleda mi netremice u oči i smješka se teškim, sumornim smiješkom.
================
- Вы думаете, я скажу - глуп? Ах, нет, извините, он не глуп, - ого! Очень способные ребята, да, да, очень. Даже эти татары и разная мордва отнюдь не глупы и превосходно шлифуются в строю среди русских. Но всё это народ, который не чувствует под собою земли - не в каком-то там революционном или социальном смысле - в этом смысле у него земля есть! И работать он на ней мог бы! Китайцы, батенька мой, на площади в десять сажен квадрата кормятся превосходно, э-э? Нет, это вы сочинили насчёт земли и прочее, это вы - чтобы подкупить его! Земля у мужика есть в этом смысле, в почвенном, хозяйственном. Но у него нет земли в... как это сказать? в духе, что ли бы? У него нет ощущения собственности, понимаете? Он не чувствует России, русской земли, вот в чём суть! Спросите мужика - что такое Россия? Ага! У русского мужика нет ощущения России - вы это понимаете? Он, например, скверно работает, как доказано, он и сам знает, что работает хуже, чем мог бы. Почему? А зачем работать хорошо человеку, который не знает, кто он, где он и что с ним завтра будет, - зачем? Ему - лишь бы покормиться. Он и не живёт, а - кормится... Больше ничего! Позвольте, дайте сказать!
----------------
- Mislite li da bih rekao - glupo? Oh, ne, ispričavam se, nije glup - wow! Vrlo sposobni momci, da, da, jako. Čak i ovih Tatari i različite Mordovians nisu glupi i savršeno polirana u redovima ruskog. No, svi oni koji se ne osjećaju tlo pod njim - ne postoji revolucionarna ili socijalnom smislu - u tom smislu da je zemlja! I raditi na njemu, on je mogao! Kineski, moj dragi gospodine, na površini od deset četvornih metara izvrsno hrani, uh? No, da su nastala oko zemljišta i stvari, onda si to ti - da ga podmititi! Zemljište od čovjeka u tom smislu, u tlu, gospodarski. Ali on ne sletjeti u ... kako to reći? u duhu, hoće li to biti? On nema osjećaj vlasništva, znaš? Ona ne osjeća ruski, ruski zemlju, to je točka! Pitajte čovjeka - to je Rusija? Aha! Ja se ne osjećam ruski seljak Rusiju - razumiješ? Na primjer, on radi loše, što dokazuje, on sam zna što radi gore nego što je mogao biti. Zašto? Zašto rade dobro za čovjeka koji ne zna tko je on, gdje je on i da će biti sutra - zašto? Njemu - ako se samo hraniti. On ne živi, ​​ali - hranili ... Ništa više! Pustite me, recimo!
-----------------
- Mislite, reći ću, da je glup? O, ne, varate se, nije on glup, - oho! Jako je on pametan, da, da i te kako. Čak i oni Tatari i svakojaki Mordvini nipošto nisu glupi, izvrsno se u stroju istešu među Rusima. Ali sve je to narod, koji ne osjeća zemlju pod sobom - ne u bilo kakvom revolucionarnom ili socijalnom smislu - u tom smislu on ima zemlju! I obrađivati bi je mogao! Kinezi, moj brajko, izvrsno se prehranjuju sa komadića zemlje od deset kvadratnih hvati, ehe? Tȁ nemojte, to ste vi tek onako izmislili o zemlji i tako dalje, tek onako - da ga podmitite! Seljak zemlju ima u tom smislu, u smislu zemljišnom, gospodarskom. Ali on nema zemlje u... kako da kažem? .. u duhu, ili tako nekako. On nema osjećanja vlasništva, razumijete li? On ne osjeća Rusiju, rusku zemlju, u tom je suština! Upitajte seljaka - šta je Rusija? Aha! Ruski seljak nema osjećanja Rusije - razumijete li to? On na primjer loše radi, kako je dokazano, on i sam zna, da radi lošije no što bi mogao da radi. Zašto? A zašto da dobro radi čovjek, koji ne zna, tko je, gdje je i šta će sutra biti s njim - zašto? Njemu je samo do toga da se prehrani On i ne živi, nego se hrani'... Drugo ništa! Dopustite da izgovorim!
=================
Он поднял обе руки к небу, надул щёки и несколько секунд помолчал, словно молясь в отчаянии.

- Я знаю - вы хотите сказать: образование, культура и так далее. А зачем ему образование и культура, если он не имеет угла, нет у него... пункта, куда он мог бы приложить эту культуру вашу? Он - ничего не хочет, он не любит учиться, не нужно ему это... не нужно!

Быстро выпив стакан вина с водой, он продолжал торопливо, точно усталый раздевался, чтобы поскорее лечь.
--------------
On je podigao obje ruke u zrak, nadima se obraze i zastane nekoliko sekundi, kao u molitvi u očaju.

- Znam - što želite reći: obrazovanje, kulturu i tako dalje. I zašto bi obrazovanje i kultura, ako nema kutova, nema on ... tamo gdje je mogao napraviti ovu svoju kulturu? To - ne želi ništa, on ne voli učiti, ne treba mu ... ne treba!

Brzo nakon što ste popili čašu vina s vodom, nastavio je žurno, kao da je umorna razodjenula za brzo leći.
-------------
On podigne obadvije ruke k nebu, nadme obraze i nekoliko minuta ostade šuteći, kao da se u očajanju moli.
- Znam - hoćete da kažete: obrazovanje, kultura i tako dalje. A što će njemu obrazovanje i kultura, kad nema ni kutića, nema ni .., kamo bi mogao položiti tu vašu kulturu? On ništa ne će, ne voli da uči, ne treba mu to ... ne treba!
On brzo ispije čašu vina s vodom, pa nastavi užurbano, kao da se umoran svlači, da što prije legne spavati.
=============
- Весь русский народ - нигилист, - резко? Верно-с! Он ни во что не верит. Он - в воздухе висит, народ этот. Он? Самый противогосударственный материал, и никакого чёрта из него не сделаешь, хоть лопни. Дресва. Рыхлое что-то, навеки и век века - рыхлое...

Видимо, он много думал о том, что говорил, и, хотя его слова были истёрты, безличны, стары, но в голосе и и каждом жесте чувствовалась та сила убеждения, которая даётся многими бессонными ночами, великой тоской о чём-то, чего страстно хочется, но что, может быть, неясно сознаёт человек.
---------------
- Ruski narod - nihilist - dramatično? To je točno, gospodine! On ne vjeruje ni u što. On - visi u zraku, ljudi ovoga. To?Većina anti-državna materijal, a ni pakao od toga neće učiniti, iako pucanja. Šljunak. Loose nešto, zauvijek i uvijek i zauvijek - slobodi ...

Navodno, on je mislio puno o tome što je on rekao, i iako su njegove riječi brusiti, neosobno stara, ali njegov glas i svaka njegova gesta i osjetio snagu uvjeravanja, što daje puno neprospavanih noći i velika čežnja za nešto što strastveno želite, ali možda nije jasno svjesni ljudi.
--------------
- Cijeli je ruski narod nihilist - je li to oštro? Ali točno! On ni u što ne vjeruje. Visi u zraku, taj narod. On? Ma najprotudržavniji materijal, od kojega ni vraga ne možete napraviti, pa da puknete. Pijesak. Nešto labavo, zauvijek i na sve vijeke labavo ...

Očito je mnogo razmišljao o tom o čemu smo se razgovarali, i ma da su mu riječi bile otrcane, bezlične, stare, ipak mu se u glasu i u svakoj kretnji osjećala snaga uvjerenja, koju čovjek postizava u mnogo besanih noći, velikom čežnjom za nečim, za čim silno žudi, ali što čovjek možda nejasno spoznaje.

=============

GORKI, Maksim - "Starina Izergilj"

I
Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.
--------------
I
Čuo sam te priče u Ackerman, Besarabija, na samoj obali mora.
------------
I
Čuo sam ovu priču kod Akkermana, u Besarabiji, na obali mora.
=============
Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под густой тенью виноградных лоз и, лежа на земле, молчали, глядя, как тают в голубой мгле ночи силуэты тех людей, что пошли к морю.
------------
Jedne večeri, kad je završio grožđa dnevno branje, Moldavci stranka s kojom sam radio, otišao na plažu, a ja Starukha ostao pod debelim sjeni vinove loze i ležao na tlu, tiha, gledajući otopiti u plavom sumaglica noćne siluete ljudi koji su otišli u more.
-----------
Jedne večeri, kad je završilo dnevno branje u vinogradu, grupa Moldavaca, s kojima sam radio, otišla je na plažu, a ja i starina Izergilj smo ostali u dubokoj sjeni vinove loze i, ležeći na zemlji, šutili, gledali, kako u plavoj sumaglici noći nestaju siluete tih ljudi, koji su pošli prema moru.
============
Они шли, пели и смеялись; мужчины – бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки – веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили все дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их все прекраснее.
------------
Oni su marširali, pjevali i smijali, a muškarci - brončana, s bujnim, gustim crnim brkovima i kovrče na ramenima, u kratkim jaknama i široke hlače, žene i djevojke - zabava, fleksibilan, s tamnoplavim očima, previše bronce. Njihova kosa, svila i crne, bile su ukinute, vjetar, toplo i svijetlo, njih igrati, jingled novca, utkana u njih. Vjetar tech široka, ravna val, ali ponekad je jednostavno preskočio nešto nevidljivo i rađanje snažnog naleta puhao kose žena u fantastičnoj griva nabujali oko glave. To je čudno i nevjerojatan žene. Oni su otišli dalje i dalje od nas, i noći, a odjeveni u svojoj mašti i ljepši.
------------

============
Кто-то играл на скрипке… девушка пела мягким контральто, слышался смех…
----------
Netko je svirao violinu ... djevojka pjevala mekanu kontraalt zvuk smijeha ...

============
Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут – мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там – резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Все это – звуки и запахи, тучи и люди – было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И все как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.
------------
Zrak je bio ispunjen mirisom na more i masne pare na zemlji, prije večernje obilno natopljena kišom. Čak i sada, nebo visi komadiće oblaka, bujne, neobičnih oblika i boja, ovdje - meko kao oblak dima, pepela-sivo-plava i plava, postoji - oštro, kao i fragmenata stijena, mat crne ili smeđe. Između njih lagano svjetlucav tamno-plave krpice neba, ukrašena zlatnim točkicama zvijezda. Sve to - zvukovi i mirisi, oblaci i ljudi - to je prilično čudno i tužno, činilo početak predivnoj priči. A je zaustavljen u rastu, umro je; buka glasova iziđe, daleko, preporođen u tužnim uzdahom.
-------------

=============
– Что ты не пошел с ними? – кивнув головой, спросила старуха Изергиль.
------------
- Što nisi išla s njima? - Klimajući glavom, rekao Starukha.
----------

==========
Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и слезились. Ее сухой голос звучал странно, он хрустел, точно старуха говорила костями.
– Не хочу, – ответил я ей.
– У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны… Боятся тебя наши девушки… А ведь ты молодой и сильный…
--------------
Vrijeme je savijen na pola, nakon što su crne oči bile suzne i dim. Glas joj je bio dovoljno suha, on drobili, kao što je starica rekla kosti.
- Ne želim - rekla sam joj.
- Ja .. stari ljudi su rođeni ste Ruski. Tmurno svi demoni se boje tebe ... naše djevojke ... Ali ti si mlad i jak ...
--------------

=============
Луна взошла. Ее диск был велик, кроваво-красен, она казалась вышедшей из недр этой степи, которая на своем веку так много поглотила человеческого мяса и выпила крови, отчего, наверное, и стала такой жирной и щедрой. На нас упали кружевные тени от листвы, я и старуха покрылись ими, как сетью. По степи, влево от нас, поплыли тени облаков, пропитанные голубым сиянием луны, они стали прозрачней и светлей.

– Смотри, вон идет Ларра!

Я смотрел, куда старуха указывала своей дрожащей рукой с кривыми пальцами, и видел: там плыли тени, их было много, и одна из них, темней и гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, – она падала от клочка облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.

– Никого нет там! – сказал я.

– Ты слеп больше меня, старухи. Смотри – вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

– Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

– Потому что это – он. Он уже стал теперь как тень, – пора! Он живет тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распылил их. Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..

– Расскажи мне, как это было! – попросил я старуху, чувствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях. И она рассказала мне эту сказку.

«Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку, чтоб укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

Вот какая щедрая земля в той стране!

Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охоту за зверями тратили свою силу и мужество, пировали после охоты, пели песни и играли с девушками.

Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать девушку, но – не нашли ее. И забыли о ней, как забывают об всем на земле».

Старуха вздохнула и замолчала. Ее скрипучий голос звучал так, как будто это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний. Море тихо вторило началу одной из древних легенд, которые, может быть, создались на его берегах.

«Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то поднялся в последний раз высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда на острые уступы горы, насмерть разбился о них…

Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ничем не лучше их, только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. И разговаривали с ним, а он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними, как с равными себе. Это оскорбило их, и они, назвав его неоперенной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что их чтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое старше его. А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все чтут их – он не хочет делать этого. О!.. тогда уж совсем рассердились они. Рассердились и сказали:

– Ему нет места среди нас! Пусть идет куда хочет.

Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, – к одной красивой девушке, которая пристально смотрела на него; пошел к ней и, подойдя, обнял ее. А она была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его, да и пошла прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.

Всех, кто видел это, оковал страх, – впервые при них так убивали женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми глазами и окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с ней, и был горд, – не опустил своей головы, как бы вызывая на нее кару. Потом, когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что убить сейчас же – слишком просто и не удовлетворит их».

Ночь росла и крепла, наполняясь странными, тихими звуками. В степи печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный стрекот кузнечиков, листва вздыхала и шепталась, полный диск луны, раньше кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и все обильнее лил на степь голубоватую мглу…

«И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную преступления… Хотели разорвать его лошадьми – и это казалось мало им; думали пустить в него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но дым костра не позволил бы видеть его мучений; предлагали много – и не находили ничего настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними на коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго:

– Спросим его, почему он сделал это? Спросили его об этом. Он сказал:

– Развяжите меня! Я не буду говорить связанный! А когда развязали его, он спросил:

– Что вам нужно? – спросил так, точно они были рабы…

– Ты слышал… – сказал мудрец.

– Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

– Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Все равно ты умрешь ведь… Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем…

– Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно понимаю то, что случилось. Я убил ее потому, мне кажется, – что меня оттолкнула она… А мне было нужно ее.

– Но она не твоя! – сказали ему.

– Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый человек имеет только речь, руки и ноги… а владеет он животными, женщинами, землей… и многим еще…

Ему сказали на это, что за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда – жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить себя целым.

Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.

Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как наказать его. Но теперь недолго они говорили, – тот, мудрый, не мешавший им судить, заговорил сам:

– Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не выдумаете такого в тысячу лет! Наказание ему – в нем самом! Пустите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!

И тут произошло великое. Грянул гром с небес, – хотя на них не было туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Все поклонились и разошлись. А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон, – юноша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся, оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его – не был человеком… А этот – был человек. И вот он стал жить, вольный, как птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек – все, что хотел. В него стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела, закрытого невидимым покровом высшей кары. Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу. Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился около людей, долго – не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не показал, что будет защищаться. Тогда один из людей догадался и крикнул громко:

– Не троньте его. Он хочет умереть!

И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло, не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним. А он дрожал, слыша этот смех, и все искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. И вдруг он бросился на людей, подняв камень. Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, подняв потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. Но сломался нож – точно в камень ударили им. И снова он упал на землю и долго бился головой об нее. Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его головы.

– Он не может умереть! – с радостью сказали люди. И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел – высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. И вот он ходит, ходит повсюду… Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков – ничего. И все ищет, ходит, ходит… Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей… Вот как был поражен человек за гордость!»

Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь, несколько раз странно качнулась.

Я посмотрел на нее. Старуху одолевал сон, показалось мне. И стало почему-то страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.

На берегу запели, – странно запели. Сначала раздался контральто, – он пропел две-три ноты, и раздался другой голос, начавший песню сначала, а первый все лился впереди его… – третий, четвертый, пятый вступили в песню в том же порядке. И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских голосов.

Каждый голос женщин звучал совершенно отдельно, все они казались разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам, прыгая и звеня, вливаясь в густую волну мужских голосов, плавно лившуюся кверху, тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.

Шума волн не слышно было за голосами…

OSTROVSKI, Aleksandar Nikolajevič - "Na prometnom mjestu"

НА БОЙКОМ МЕСТЕ (1865)
Комедия в трех действиях
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
----------------
Boiko MJESTO (1865)
Komedija u tri čina
I DJELOVATI
-------------
Na prometnom mjestu
Komedija u tri čina
Prvi čin
=============
ЛИЦА:

Павлин Ипполитович Миловидов, помещик средней руки, лет 30, из отставных кавалеристов, с большими усами, в красной шелковой рубашке, в широких шароварах с лампасами, в цыганском казакине, подпоясан черкесским ремнем с серебряным набором.
-------------
POJEDINCI:

Paun Ippolitovich Milovidov zemljoposjednik osrednji, stara 30 godina, umirovljeni konjica, s velikim brkovima, crvene svilene košulje i hlače sa širokim prugama, u ciganskog bluzu, obavijen Čerkez pojas sa srebrnim biranje.
-------------
Pawlin Ipolitowitsch Milowidow, ein mittlerer Gutsbesitzer, in den Dreißigern, Kavallerist außer Dienst, mit großem Schnurr-bart, in rotem Seidenhemd und breiten Pumphosen mit Biesen, in einem Zigeunerhalbrock, von einem silberbeschlagenen Tscherkessenriemen gegürtet
------------
LICA:

Pavlin Ipolitovič Milovodov, srednji zemljoposjednik, 30 godina, konjički rezerist,
=============
Вукол Ермолаев Бессудный, содержатель постоялого двора на большой проезжей дороге, крепкий старик лет под 60, лицо строгое, густые, нависшие брови.

Евгения Мироновна, жена его, красивая баба, годам к 30.

Аннушка, сестра его, девушка 22 лет.
---------------
Vukol Ermolaev izvansudskih, čuvar gostionici na velikom prijevozu cestom, tvrd starac na 60, lice joj je Stern, debele, nadvisuje obrve.

Eugene Mironovna, njegova supruga, lijepa žena, u dobi od 30 godina.

Anna, njegova sestra, djevojka od 22 godina.
-------------
Wukól Jermolájewitsch Bessúdnyj, Inhaber eines Gasthofes an der großen Fahrstraße, ein stämmiger Alter von etwa 60 Jahren, strenges Gesicht, dichte, überhängende Augen¬brauen
Jewgénija Mirónowna, seine Frau, ein schönes Weib, an die Dreißig
Annuschka, seine Schwester, ein Mädchen von 22 Jahren
------------

=============
Пыжиков, из мелкопоместных, проживающий по богатым дворянам, одет бедно, в суконном сак-пальто, но с претензией на франтовство.
Петр Мартыныч Непутевый, купеческий сын.
Сеня, его приказчик.
Жук, работник Бессудного.
Раззоренный, ямщик.
Гришка, человек Миловидова, молодой малый, одетый казачком.
--------------
Pyzhikov sitne, žive u bogatim plemićima, slabo obučene u platno vreći-kaput, ali s pretenzijama na kicošenje.
Petar Martynych nizašto, trgovac sin.
Bennie, njegov službenik.
Buba, zaposlenik bez suđenja.
Razzorenny, kočijaš.
Grisha, čovjek Milovidova, mladić, koji je nosio Kozak.
------------------
Pýschikow, ein kleiner Gutsbesitzer, der bei reichen Edelleuten wohnt, ärmlich gekleidet, in einem überweiten Tuchmantel, aber mit Ansprüchen auf Eleganz
Pjotr Martýnytsch Neputjówyj, Kaufmannssohn
Sénja (Semjon), sein Angestellter
Schuck, Knecht des Bessúdnyj
Rasorjónnyj, ein Kutscher
Gríschka, Bedienter bei Milowídow, ein junger Bursche in Kosakentracht
Iwan, Kutscher Milowídows
----------------------

==================
Действие происходит на большой дороге, среди леса, на постоялом дворе под названием "На бойком месте", лет сорок назад.

Комната на постоялом дворе; направо в углу печь с лежанкой; посредине, подле печи, дверь в черную избу, левее часы с расписанным циферблатом, еще левее в углу комод и на нем шкафчик с стеклянными дверцами для посуды; с правой стороны, у печки, дверь в сени, ближе к зрителям кровать с ситцевым пологом; на левой стороне два окна, на окнах цветы: герани и жасмины; в простенке зеркало, по бокам лубочные портреты; под зеркалом старый диван красного дерева, обитый кожей, перед диваном круглый стол.
-----------------
Radnja se odvija na cesti, u šumi, na gostionici pod nazivom "najprometnije mjesto", prije četrdeset godina.

Soba u gostionici, desno u kutu peć sa štednjakom klupi, u sredini, uz pećnicu, vrata u crnoj kući, lijevi satovi s oslikanim lice, još uvijek ostaje u kutu oblači i to ormariću sa staklenim vratima za jela, s desne strane, na štednjaku,vrata dvorane, bliže publici krevetu sa cica zavjesa, a na lijevoj strani dva prozora, prozori cvijeće: Geranium i jasmin, molo ogledalo, na stranama jeftinih popularnih portreta, zrcalnih starog mahagonija kauč presvučena u kožni kauč ispred okruglog stola.
-----------------
Das Stück spielt auf der großen Fahrstraße, mitten im Wald, im Gast¬haus, das den Namen "Ein besuchter Platz" trägt, etwa 1820
ERSTER AKT
Ein Zimmer im Gasthaus; rechts in der Ecke ein Ofen mit Ofenbank; hinten in der Mitte, neben dem Ofen, eine Tür in den Stall ; links davon eine Uhr mit bemaltem Zifferblatt, noch weiter links in der Ecke eine Kommode und darauf ein Schränkchen mit Glastür für das Geschirr; an der rechten Seite, neben dem Ofen, die Tür zum Flur, näher zu den Zuschauern ein Bett mit buntem Baumwollvorhang; links zwei Fenster, auf den Fensterbrettern Blumen: Gera¬nium und Jasmin, dazwischen ein Spiegel, an dessen beiden Seiten bunte Porträts billigster Machart, unter dem Spiegel ein altes Mahagonisofa, mit Leder überzogen, vor dem Sofa ein runder Tisch
-----------------

=================
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Бессудный и Раззоренный.

Бессудный. Отпрег?
Раззоренный. Отпрег.
Бессудный. Стало быть, выпить пришел, что ли?
Раззоренный. Стаканчик надо бы поднесть.
Бессудный. Отчего не поднесть! (Наливает стакан и подает.) Пей на здоровье!

Ямщик пьет.
-----------
Prvo pojavljivanje

Izvansudskih i Razzorenny.

Bez suđenja. Otpreg?
Razzorenny. Otpreg.
Bez suđenja. Dakle, došao popiti piće ili nešto drugo?
Razzorenny. Kup mora biti prisutan.
Bez suđenja. Zašto ne bi! (On izlijeva čašu i poslužite.) Piće za vaše zdravlje!

Pijenje vozača.
---------------
ERSTER AUFTRITT
Bessúdnyj, Rasorjonnyj
BESSUDNYJ: Ausgespannt?
RASORJONNYJ : Ja, ich habe ausgespannt.
BESSUDNYJ : Bist also hereingekommen, um was zu trinken, wie?
RASORJONNYJ: Ein Gläschen sollten Sie mir schon verehren.
BESSUDNYJ: Warum nicht! Schenkt ein Glas voll und reicht es ihm. Wohl bekomm’s! Der Kutscher trinkt.
----------------

===============
Дорога, что ль, тряска, Петра-то Мартыныча как раскачало!
Раззоренный. Какая тут дорога! известно, круговые. В Покровском рублев на сто поболе начудили.
Бессудный. Что ж они там?
Раззоренный. Известно их занятие: пить да чтоб бабы подле, значит, для балагурства, и сейчас бумажками оделять.
Бессудный. Значит, они с прохладой, домой-то не больно торопятся.
Раззоренный. А кто ж их... Я в Покровском на сдачу взял до Новой деревни... Перегон-то восемьдесят верст, а где половина-то? Чай, сам знаешь, семь верст за вами; а я все к тебе, Вукол Ермолаич. Купцы спрашивают, где кормить будем? Известно, говорю, где: на "Бойком месте" у Вукол Ермолаича.
Бесссудный. Да спасибо, спасибо, что не забываешь.
Раззоренный. Да что спасибо. Мы тоже ласку помним... Ты бы меня хоть двугривенничком осеребрил.
--------
Cesta, eh, trese, Petar nešto poput stijene na Martynycha!
Razzorenny. Što je cesta? Poznato kružne. U sto rubalja zagovoru nachudil možda čak i više.
Bez suđenja. Zašto su oni tamo?
Razzorenny. Znati svoje zanimanje: žene piti, ali tako blizu, tako da za razgovore, i papirići sada odmjeriti.
Bez suđenja. Dakle, oni su kul, kuće onda to ne boli u žurbi.
Razzorenny. A tko je ... Uzeo sam isporuku zagovoru na New Village ... Destilacija je osamdeset milja, a gdje je polovina od toga? Čaj, znate, pet milja iza vas, a ja sam sve za tebe, Vukol Ermolaich. Trgovci su pitali gdje smo hraniti? Znati, recimo, u kojem: "zauzeti mjesto" na Vukol Ermolaicha.
Besssudny. Da, hvala, hvala za pamćenje.
Razzorenny. Da, hvala. Također se sjećamo ljubaznost ... Ti bi ipak dvugrivennichkom oserebril.
--------------

==============
Бессудный. А из каких доходов? Еще твои купцы-то у меня ничего не прожили. Вот погоди, по доходу глядя, и тебя не забудем.
Раззоренный. Так я кормить пойду.
Бессудный. А ты не торопись, пущай у меня погостят подольше, не все ж одним покровским от них пользоваться.
Раззоренный. Ну да ладно! Копаться-то мы и без просьбы мастера; торопиться вот, так это мы не умеем. (Уходит.)
Бессудный (у двери). Мироновна! А Мироновна! Поди сюда. Сестрица! Анна! Аннушка! Идите сюда, говорю вам! Что вас не дозовешься!
Евгения и Аннушка входят.
----------
Bez suđenja. A od onoga što dohodak? Više Vaši trgovci onda ja ne živim. Evo, čekaj, u potrazi za prihode, i nećete zaboraviti.
Razzorenny. Dakle, ja ću hraniti.
Bez suđenja. I ne žuri, neka mu da ostanem malo dulje, ne svi su jedno Pokrovsky im da uživaju.
Razzorenny. Ali oh dobro! Dig je ono što smo tražili bez čarobnjaka požuriti ovdje, tako da mi to ne znamo. (Odlazi)
Bez suđenja (na vratima). Mironovna!Mironovna! Dođi ovdje. Sestra! Anna! Anushka! Dođi, kažem vam! Ono što ne dozoveshsya!
Eugene i Anna su.
------------

============

ČEHOV, Anton Pavlovič - "Volođa veliki i Volođa mali"

Володя большой и Володя маленький

— Пустите меня, я хочу сама править! Я сяду рядом с ямщиком! — говорила громко Софья Львовна. — Ямщик, погоди, я сяду с тобой на козлы.

Она стояла в санях, а ее муж Владимир Никитич и друг детства Владимир Михайлыч держали ее за руки, чтобы она не упала. Тройка неслась быстро.

— Я говорил, не следовало давать ей коньяку, — шепнул с досадой Владимир Никитич своему спутнику. — Экий ты, право!
---------
Volodya velika i Volodya

- Pusti me, želim da se vladati! Ja ću sjediti pored kočijaša! - Sophia L. govorio glasno. - Coachman, čekaj, ja ću sjesti s vama na kutiji.

Stajala je u saonicama, i njezin suprug, Vladimir N. i prijatelj iz djetinjstva Vladimir Mihalitch održana ruke da joj spriječiti pad. Trojka šped brzo.

- Rekao sam, ne trebam dati joj rakiju, - šapnuo ljutito Vladimira N. njegov pratilac. - Što ćete, zar ne!
-----------

===========
Полковник знал по опыту, что у таких женщин, как его жена Софья Львовна, вслед за бурною, немножко пьяною веселостью обыкновенно наступает истерический смех и потом плач. Он боялся, что теперь, когда они приедут домой, ему, вместо того чтобы спать, придется возиться с компрессами и каплями.
----------
Pukovnik je iz iskustva znao da su žene poput njegove supruge Sofije L., nakon burne, blago pijanom dobro raspoloženje obično dolazi histerični smijeh i onda suze. Bojao se da je sada, kada dođu kući, on je, umjesto spavanja, imaju gusle s oblozima i kapi.
---------

=========
— Тпрр! — кричала Софья Львовна. — Я хочу править!

Она была искренно весела и торжествовала. В последние два месяца, с самого дня свадьбы, ее томила мысль, что она вышла за полковника Ягича по расчету и, как говорится, par dépit; сегодня же в загородном ресторане она убедилась наконец, что любит его страстно. Несмотря на свои пятьдесят четыре года, он был так строен, ловок, гибок, так мило каламбурил и подпевал цыганкам. Право, теперь старики в тысячу раз интереснее молодых, и похоже на то, как будто старость и молодость поменялись своими ролями. Полковник старше ее отца на два года, но может ли это обстоятельство иметь какое-нибудь значение, если, говоря по совести, жизненной силы, бодрости и свежести в нем неизмеримо больше, чем в ней самой, хотя ей только двадцать три года?
----------
- Tprr! - Sophia L. vrištanje. - Želim urediti!

Bila je zaista smiješno i pobjednički. U posljednja dva mjeseca od dana vjenčanja, njezin muče uma da se udala za pukovnika Yagitch udobnosti, kako kažu, par dépit, danas u zemlji restoranu je napokon uvjeren da ga je voljela strastveno. Unatoč njegovim pedeset-četirigodina starim, on je bio tako graciozan, okretan, fleksibilan, tako slatka puns i pjevanje ciganskim. Pravo, sada starci su tisuću puta više zanimljive mlade, i izgleda kao da je starost i mladost su promijenili svoje uloge. Pukovnik stariji od svog oca za dvije godine, ali to može imati nikakvo značenje, ako govori istinu, životna sila, vitalnost i svježinu, to je mnogo veća nego u sebi, iako je bila samo dvadeset tri godine?
-------------

=============
«О, мой милый! — думала она. — Чудный!»

В ресторане она также убедилась, что от прежнего чувства в ее душе не осталось даже искры. К другу детства Владимиру Михайлычу, или, попросту, Володе, которого она еще вчера любила до сумасбродства, до отчаяния, теперь она чувствовала себя совершенно равнодушной. Сегодня весь вечер он казался ей вялым, сонным, неинтересным, ничтожным, и его хладнокровие, с каким он обыкновенно уклоняется от платежа по ресторанным счетам, на этот раз возмутило ее, и она едва удержалась, чтобы не сказать ему: «Если вы бедный, то сидите дома». Платил один только полковник.

Оттого, быть может, что в глазах у нее мелькали деревья, телеграфные столбы и сугробы, самые разнообразные мысли приходили ей в голову. Она думала: по счету в ресторане уплачено сто двадцать и цыганам — сто, и завтра она, если захочет, может бросить на ветер хоть тысячу рублей, а два месяца назад, до свадьбы, у нее не было и трех рублей собственных, и за каждым пустяком приходилось обращаться к отцу. Какая перемена в жизни!

Мысли у нее путались, и она вспоминала, как полковник Ягич, ее теперешний муж, когда ей было лет десять, ухаживал за тетей, и все в доме говорили, что он погубил ее, и в самом деле тетя часто выходила к обеду с заплаканными глазами и все куда-то уезжала, и говорили про нее, что она, бедняжка, не находит себе места. Он был тогда очень красив и имел необычайный успех у женщин, так что его знал весь город, и рассказывали про него, будто он каждый день ездил с визитами к своим поклонницам, как доктор к больным. И теперь, даже несмотря на седину, морщины и очки, иногда его худощавое лицо, особенно в профиль, кажется прекрасным.

ČEHOV, Anton Pavlovič - "Ujak Vanja"

Дядя Ваня

Сцены из деревенской жизни в четырёх действиях

Действующие лица

Серебряков Александр Владимирович, отставной профессор.
Елена Андреевна, его жена, 27-ми лет.
Софья Александровна (Соня), его дочь от первого брака.
Войницкая Мария Васильевна, вдова тайного советника, мать первой жены профессора.
Войницкий Иван Петрович, ее сын.
Астров Михаил Львович, врач.
Телегин Илья Ильич, обедневший помещик.
Марина, старая няня.
Работник.

Действие происходит в усадьбе Серебрякова.
----------
ujak Vanja

Prizori iz života Country u četiri čina

dramatis personae

Alexander Serebryakov, umirovljeni profesor.
HELENA, njegova supruga, 27 godina.
Sofija Alexandrovna (Sonya), njegova kći iz prvog braka.
Wynn Mariya, udovica zainteresiran Poglavarstva, majka prve supruge profesora.
Wynn Ivan, njezin sin.
Astrov, Michael L., MD.
Telegin Mechnikov, osiromašena zemljoposjednik.
Marina, dadilja.
Radnik.

Radnja se odvija u nekretnine Serebryakov.
--------------

==============
Действие первое

Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара. Недалеко от стола качели. — Третий час дня. Пасмурно.
---------
I Zakon

Sad. Vidljivo dio kuće s terasom. U uličici pod stare topole stol, poslužila čaj. Klupe, stolice, na jednoj od klupa je gitara. Nedaleko od stola jeku. - Treći sat dana. Oblačno.
-----------

===========
Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара, вяжет чулок) и Астров (ходит возле).

Марина (наливает стакан). Кушай, батюшка.

Астров (нехотя принимает стакан). Что-то не хочется.

Марина. Может, водочки выпьешь?

Астров. Нет. Я не каждый день водку пью. К тому же душно.

Пауза.

Нянька, сколько прошло, как мы знакомы?
-----------
Marina (sirovo, sjedeći stara dama sjedi na samovar, pletenje čarapa) i Astrov (hodajući).

Marina (toči čašu). Jedite, draga moja.

Astrov (nevoljko prihvaća staklo). Nešto se ne osjeća kao što je to.

Marina. Možda ćete piti votku?

Astrov. Ne. Ja ne pijem votku svaki dan. Osim zagušljivo.

Pauza.

Sestri, koliko je prošlo od kada smo se upoznali?
----------

==========
Марина (раздумывая). Сколько? Дай бог память… Ты приехал сюда, в эти края… когда?.. еще жива была Вера Петровна, Сонечкина мать. Ты при ней к нам две зимы ездил… Ну, значит, лет одиннадцать прошло. (Подумав.) А может, и больше…

Астров. Сильно я изменился с тех пор?

Марина. Сильно. Тогда ты молодой был, красивый, а теперь постарел. И красота уже не та. Тоже сказать — и водочку пьешь.
-----------
Marina (razmišljanje). Koliko? Ne daj Bože memorije ... Došao si ovdje da ovoj regiji ... kada? .. još uvijek bio živ, gđa Sohn, Sonya majka. Ti si u njemu za nas dvije zime otišao ... Pa, onda, jedanaest prošao. (Podumav.) A možda i više ...

Astrov. Ja se uvelike promijenila od tada?

Marina. Jako. Tada je bio mlad, lijep, a sada ostario. A ljepota nije isto. Također kažu - i votka piće.
-----------

===========
Астров. Да… В десять лет другим человеком стал. А какая причина? Заработался, нянька. От утра до ночи все на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили. За все время, пока мы с тобою знакомы, у меня ни одного дня не было свободного. Как не постареть? Да и сама по себе жизнь скучна, глупа, грязна… Затягивает эта жизнь. Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя, становишься чудаком. Неизбежная участь. (Закручивая свои длинные усы.) Ишь, громадные усы выросли… Глупые усы. Я стал чудаком, нянька… Поглупеть-то я еще не поглупел, бог милостив, мозги на своем месте, но чувства как-то притупились. Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого я не люблю… Вот разве тебя только люблю. (Целует ее в голову.) У меня в детстве была такая же нянька.
--------------
Astrov. Da ... U deset godina, druga osoba ima. I što je razlog? Zaradite, sestri. Od jutra do mraka, a sve na svoje noge, ostatak ne znam, ali noću ležati pod dekom i straha, kao da pacijent ne dovukao do. Jer dokle god ti i ja znam, nisam jedan dan bio slobodan. Kako da ne dobi? I sam život je dosadna, glupa, prljava ... Ovisnost ovaj život. Oko vas neke kurble kurble potpuno sami, a živite s njima dvije ili tri godine, a tako i prema sebi, nesvjesno, postati ekscentrik.Neizbježna sudbina. (Spinning svoju dugu brkove.) Ah, veliki brkovi narasla ... glup brkove. Bio sam freak, dadilja ... gaga-još nisam postao glup, Bog je milosrdan, mozak u svom mjestu, ali nekako se umrtvi osjetila. Nisam želio ništa ne trebam nikoga, ja ne volim ... To je stvarno samo ljubav. (On ju poljubi na glavi.) U mom djetinjstvu bila ista sestra.
----------

==========
Марина. Может, ты кушать хочешь?

Астров. Нет. В Великом посту на третьей неделе поехал я в Малицкое на эпидемию… Сыпной тиф… В избах народ вповалку… Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе… Поросята тут же… Возился я целый день, не присел, маковой росинки во рту не было, а приехал домой, не дают отдохнуть — привезли с железной дороги стрелочника; положил я его на стол, чтобы ему операцию делать, а он возьми и умри у меня под хлороформом. И когда вот не нужно, чувства проснулись во мне, и защемило мою совесть, точно это я умышленно убил его… Сел я, закрыл глаза — вот этак, и думаю: те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут!
-----------
Marina. Možda želite jesti?

Astrov. Ne. U korizmi treći tjedan sam otišao do epidemije ... Malitskaya tifusa ... ljudi skupili u kolibama ... Prljavi, smrdljivi, dim, telad na podu, zajedno s bolesnim svinjama ... odmah ... bio sam zauzet cijeli dan, ne čuči, maka-sjeme uusta nije bio, i otišao kući, ne daju ostatak - doveo do željezničke skretničar, ja sam ga stavio na stol za rad na njemu raditi, a on je otišao i umrijeti pod mojim kloroform. A kada to nije potrebno, osjećaji probudili u meni, i moja savjest boljela kao da sam namjerno ga je ubio ... Sjeo sam, zatvorila oči - da je na taj način, i mislim, one koje će živjeti sto, dvjesto godina poslije nas, a za koje mi smo sada čineći način, da li ćemo se sjetiti dobru riječ? Sestro, ne spominjemo!
-----------

===========

OSTROVSKI, Aleksander - "Siromaštvo nije porok"

Александр Николаевич Островский.
Бедность не порок
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Гордей Карпыч Торцов, богатый купец.
Пелагея Егоровна, его жена.
Любовь Гордеевна, их дочь.
Любим Карпыч Торцов, его брат, промотавшийся.
Африкан Савич Коршунов, фабрикант.
Митя, приказчик Торцова.
Яша Гуслин, племянник Торцова.
Гриша Разлюляев, молодой купчик, сын богатого отца.
Анна Ивановна, молодая вдова.
Маша; Лиза, подруги Любови Гордеевны.
Егорушка, мальчик, дальний родственник Торцова.
Арина, нянька Любови Гордеевны.
Гости, гостьи, прислуга, ряженые и прочие.
--------------
Lica:

Gordej Karpič Torcov, bogati trgovac.
Pelageja Jegorovna, njegova žena.
Ljubov Gordejevna, njihova kćer.
Ljubim Karpič Torcov, njegov brat, osiromašen.
Afrikan Savič Koršunov, industrijalac.
Mitja, Torcovljev službenik.
Jaša Guslin, Torcovljev nećak.
Griša Razljuljajev, mladi trgovac, sin bogatoga oca.
Ana Ivanovna, mlada udovica.
Maša, Liza - Ljubovine prijateljice
Jegoruška, dječak, daljnji rođak Torcovih.
Arina, dadilja Ljubov Gordejevne
Gosti, posluga, komedijaši i drugi.
================
Действие происходит в уездном городе, в доме купца Торцова, во время Святок.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Небольшая приказчичья комната; на задней стене дверь, налево в углу кровать, направо шкаф; на левой стене окно, подле окна стол, у стола стул; подле правой стены конторка и деревянная табуретка; подле кровати гитара; на столе и конторке книги и бумаги.
--------------
Radnja se događa u okružnom gradu, u kući trgovca Torcova, u vrijeme Božićnih praznika.
Prvi čin
Mala uredska soba; na stražnjem zidu su vrata, nalijevo u uglu je krevet, nadesno je kredenac; na lijevom zidu je prozor, a ispod njega je stol, pored njega stolica; pokraj desnog zida pisaći pult i drvena klupica; pored kreveta se nalazi gitara; na stolu i pultu su knjige i papiri.
===============
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Митя ходит взад и вперед по комнате; Егорушка сидит на табуретке и читает «Бову Королевича».
Егорушка (читает). «Государь мой батюшка, славный и храбрый король, Кирибит Верзоулович, ныне идти за него смелости не имею, потому что когда я была во младости, то король Гвидон за меня сватался».
----------------------
SCENA PRVA

Mitya ide naprijed i natrag po sobi; Yegorushka sjedi na stolici i glasi: "Bova Prince".
Yegorushka (čita). "Vaše Veličanstvo, moj dragi, slavni i hrabri kralj, Kiribit Verzoulovich, sada idu jer nemaju hrabrosti, jer kad sam bio u mladosti, Kralj guidon udvarali za mene."
----------------
Mitja hoda po sobi napred-nazad; Jegoruška sjedi na klupici i čita "Bovu Koroleviča".
Jegoruška (čita): "Gospodaru oče moj, slavni i junački kralju, Kiribite Verzouloviču, nemam smjelosti da pođem za njega, jer mi se, dok sam bila mlada, kralj Gvidon udvarao."
===============
Митя. Что, Егорушка, наши дома?
Егорушка (зажимает пальцем то место, где читает, чтоб не ошибиться). Никого нет; кататься уехали. Один Гордей Карпыч дома. (Читает.) «На то сказал дщери своей Кирибит Верзоулович…» (Зажимает пальцем.) Только такой сердитый, что беда! Я уж ушел – все ругается. (Читает.) «Тогда прекрасная Милитриса Кирбитьевна, призвав к себе слугу Личарду…»
-------------
Mitya. Što Yegorushka, naše domove?
Yegorushka (uhvatila njegov prst u mjesto gdje se čitanje, kako se ne bi biti u zabludi). Ne postoji nitko, lijevo voziti. Jedan Gordey Karpich kući. (Čita) "To je ono što moja kćer je Kiribit Verzoulovich ..." (Spojnice s prstom.) Samo toliko ljut da je problem! Već sam otišao - sve psovke. (Čita) "Tada veliki Militrisa daje Kirbitevna, pozivajući sluzi svomu Lichardu ..."
------------
Mitja: Hej, Jegoruška, jesu li naši doma?
Jegoruška (stavlja prst na mjesto gdje je čitao, da ne bi pogriješio) Nikoga nema; svi su se odvezli. Samo je Gordej Karpič doma. (Čita.) "Nato reče svojoj kćerki Kiribit Verzoulovič ..." (Bilježi palcem.) Toliko je srdit da je to užas! Čim sam ušao - on poče psovati. (Čita.) "Tada prekrasna Militrisa Kirbitjevna, pozvavši k sebi sluškinju Ličardu ... "
==============

OSTROVSKI, Nikolaj A. - "Kako se kalio čelik"

Часть первая
Глава первая
– Кто из вас перед праздником приходил ко мне домой отвечать урок – встаньте!
Обрюзглый человек в рясе, с тяжелым крестом на шее, угрожающе посмотрел на учеников.
----------------
Prvi dio
Poglavlje Jedan
- Koliko vas je prije odmor je došao u moju kuću odgovoriti lekciju - stand up!
Klonuo čovjek u mantija, s teškim križem na vratu, zagleda prijeteći na studente.
-----------------
Prvi dio
Prvo poglavlje
- Oni koji su prije praznika dolazili u moju kuću odgovarati lekciju - neka ustanu!

=================
Маленькие злые глазки точно прокалывали всех шестерых, поднявшихся со скамеек, – четырех мальчиков и двух девочек. Дети боязливо посматривали на человека в рясе.

– Вы садитесь, – махнул поп в сторону девочек. Те быстро сели, облегченно вздохнув.

Глазки отца Василия сосредоточились на четырех фигурках.

– Идите-ка сюда, голубчики!

Отец Василий поднялся, отодвинул стул и подошел вплотную к сбившимся в кучу ребятам:

– Кто из вас, подлецов, курит? Все четверо тихо ответили:

– Мы не курим, батюшка. Лицо попа побагровело.

– Не курите, мерзавцы, а махорку кто в тесто насыпал? Не курите? А вот мы сейчас посмотрим! Выверните карманы! Ну, живо! Что я вам говорю? Выворачивайте!

Трое начали вынимать содержимое своих карманов на стол.

Поп внимательно просматривал швы, ища следы табака, но не нашел ничего и принялся за четвертого, черноглазого, в серенькой рубашке и синих штанах с заплатами на коленях.

– А ты что, как истукан, стоишь?

Черноглазый, глядя с затаенной ненавистью, глухо ответил:

– У меня нет карманов, – и провел руками по зашитым швам.

– А-а-а, нет карманов? Так ты думаешь, я не знаю, кто мог сделать такую подлость – испортить тесто! Ты думаешь, что и теперь останешься в школе? Нет, голубчик, это тебе даром не пройдет. В прошлый раз только твоя мать упросила оставить тебя, ну, а теперь уж конец. Марш из класса! – Он больно схватил за ухо и вышвырнул мальчишку в коридор, закрыв за ним дверь.

Класс затих, съежился. Никто не понимал, почему Павку Корчагина выгнали из школы. Только Сережка Брузжак, друг и приятель Павки, видел, как Павка насыпал попу в пасхальное тесто горсть махры там, на кухне, где ожидали попа шестеро неуспевающих учеников. Им пришлось отвечать уроки уже на квартире у попа.

Выгнанный Павка присел на последней ступеньке крыльца. Он думал о том, как ему явиться домой и что сказать матери, такой заботливой, работающей с утра до поздней ночи кухаркой у акцизного инспектора.

Павку душили слезы.

«Ну что мне теперь делать? И все из-за этого проклятого попа. И на черта я ему махры насыпал? Сережка подбил. „Давай, говорит, насыплем гадюке вредному“. Вот и всыпали. Сережке ничего, а меня, наверное, выгонят».

Уже давно началась эта вражда с отцом Василием. Как-то подрался Павка с Левчуковым Мишкой, и его оставили «без обеда». Чтобы не шалил в пустом классе, учитель привел шалуна к старшим, во второй класс. Павка уселся на заднюю скамью.
-----------------------

Mali zli oči samo proboli svih šest, diže iz klupe - četiri dječaka i dvije djevojčice. Djeca zabrinuto pogledavši čovjeka u mantija.

- Možete sjesti - Pop mahnuo prema djevojkama. Oni su brzo uzeo uzdah olakšanja.

Otac Bosiljak oči usmjerene na četiri figurice.

- Dođi ovamo, moji prijatelji!

Otac Vasilije ustao, gurnuo natrag svoju stolicu i otišao sve do snopa dečki:

- Tko je od vas zločinački, puši? Sva četvorica tiho rekao:

- Mi ne pušim, gospodine. Plijen lice pocrveni.

- Ne pušim, šljam, a shag koji se ulijeva u tijesto? Nemojte pušiti? Ali sada imamo izgled! Uklonite džepove! Pa, sada! Što to govorim? Odvijte!

Tri je počeo da se iz sadržaja džepove na stol.

Pop prostudirati šavova, u potrazi za tragovima duhana, ali nije pronašao ništa i otišao u četvrti, crno-eyed, u sivom košuljom i plavim hlačama sa zakrpama na koljenima.

- Što si ti, poput kipa, stoji?

Crno-eyed, zureći s tinja mržnju, gluh odgovorio

- Nemam džepove - i ran ruke preko ušivenim šavovima.

- A-i-i, nema džepovi? Dakle, mislite da ne znam tko bi mogao učiniti takvo niskost - pokvariti tijesto! Mislite li da je sada ostati u školi? Ne, dragi, to je ništa nećete učiniti. Posljednji put, samo tvoja majka molila vas ostaviti, dobro, sad sam kraj. Ožujak iz razreda! - Boli me zgrabio mu uho i bacio dječaka u dvorani, zatvarajući vrata za sobom.

Klasa je bio miran, smanjio. Nitko razumio zašto Pavel Korchagin izbačen iz škole. Samo Sergej Bruzzhak, prijatelj i kolega Pavka, vidio Pavel škropili guzicu na Uskrs frazzles slastičarskih sacici tamo, u kuhinji, čeka svećenika šest postiżu studente. Oni su već naučili da odgovorite na kuće za svećenika.

Svrgnut Pavel sjedili na zadnjem koraku trijem. Razmišljao je o tome kako je on došao kući i reći da je majka, brižan, otvoren od jutra do kasno u noć, kuhati trošarinu inspektora.

Pavel uguši sa suzama.

"Pa, što da radim sada? I sve zbog tog prokletog popa. I dovraga, ja izlio mu frazzles? Naušnica hit. "Recimo nasyplem Viper štetna." Dakle zaliti. Seryozhka ništa, a ja sam vjerojatno izbačen. "

To je dugo započeo ovaj svađa s ocem Bazilija. Nakon borbe sa Pavelom Levchukovym Mishka, a on je ostao "bez ručka." Ne nestašan u praznoj učionici, učitelj donio nestašan za starije osobe, u drugom razredu. Pavel je sjedio na stražnjem klupi.